?

Log in

No account? Create an account

Категория: общество

Большинство людей, сохраняя файл, сделанный в Кореле, не задумываются о том, чтобы приложить к нему шрифты, которые в этом файле используются. А когда спохватываются, или когда оказывается, что это нужно позарез, им приходится перерывать весь жёсткий диск или все компакты в поисках нужных шрифтов.

Чтобы такого не происходило, достаточно сохранять файл по данной инструкции.

Итак, наш файл открыт.


Читать полностью

Шаг 1. В меню File выбрать пункт Prepare for service bureau.

Сохрание файла .cdr


Шаг 2.
 Сохрание файла .cdr

Шаг 3. Проследить, чтобы стояла галочка Copy fonts (Копировать шрифты).
 Сохрание файла .cdr

Шаг 4
Сохрание файла .cdr

Полученный таким образом из Корела PDF-файл можно использовать только в качестве электронной версии файла. Для печати в типографии его лучше не использовать, т.к. настройки выставляются автоматически и качество печати непредсказуемо.

 
Шаг 5
Сохрание файла .cdr


По умолчанию в папке, где лежит этот файл, создаётся папка с таким же названием, как у кореловского файла, который мы сейчас сохраняем. В нашем примере:
Кореловский файл лежит в папке D:\work\journal\covers\уш\2008_1-5\без кривых.
Кореловский файл называется УШ_5_2008.cdr
В результате в папке D:\work\journal\covers\уш\2008_1-5\без кривых создаётся подпапка УШ_5_2008 и в неё сохраняются шрифты и сам кореловский файл.
Исходный файл остаётся там же, где и лежал, т.е. в папке D:\work\journal\covers\уш\2008_1-5\без кривых.
При желании можно создать другую папку и на этом шаге выбрать её для сохранения конечного файла. Для этого нажать кнопку Browse (7), и в открывшемся окне выбрать желаемую папку.

Шаг 6
Сохрание файла .cdr
 
Шаг 7.

Открываем в проводнике (или другом файловом менеджере, который вы используете) вышеуказанный путь.
Сохрание файла .cdr


Таким образом будет сохранён не только файл Корела, но и все шрифты, которые в нём используются.

 

Главное — задеть побольнее, а для этого надо бить по самому дорогому. В новогреческом языке, например, первое место по силе оскорбительности держит богохульство, и верный способ оскорбить грека — это намекнуть на возможность сексуальных контактов с Богом или Богоматерью.

Во всем мусульманском мире одно из самых сильных оскорблений — «Собака!». В Болгарии верный способ оказаться в суде за оскорбление личности — назвать оппонента «уродом».

Немцы страшно гордятся своей чистоплотностью и аккуратностью, и самые страшные ругательства — те, в которых упоминаются нечистоты. Ну, для верности можно добавить еще «грязную свинью».

А итальянцы темпераментны, любвеобильны и ревнивы. И если требуется смертельно обидеть мужчину, то проще всего этого добиться, назвав его «рогоносцем». Или, еще хлеще, «рогоносцем, который знает, что он рогоносец» (в итальянском для этого есть специальное слово). Также популярны намеки, в которых главным действующим лицом является Мадонна.

Сильнейшее оскорбление для воина африканского племени масаи — предложить ему есть овощи. Для масаи овощи — строгое табу, и нарушивший его лишается не только воинского звания, но и возможности жениться. В общем, полное поражение в мужских правах.

А вот японцы помешаны на вежливости. Поэтому русский посыл куда подальше можно перевести легко и просто: «Немедленно скройся с глаз моих». Японцу хватит. Потому что русского оскорбляет предписанный маршрут, а японца — категоричность предложения и отсутствие формул вежливости, которыми в японском окутывается любая просьба.

Впрочем, грязь жители Страны восходящего солнца ненавидят так же сильно, как и немцы, так что намеки на грязь и испражнения на них тоже сильно действуют. Кроме того, когда вежливый японец вдруг становится грубым, он частенько поминает насекомых. Как правило, раздавленных. «Ты не стоишь раздавленного панциря насекомого!»

Ну и еще один вариант оскорбления по-японски — обращение к мужчине в женском роде. В их иерархии женщина стоит гораздо ниже мужчины, и такая «операция по смене пола» весьма унизительна и оскорбительно для собеседника. Как жители страны с такой развитой и разнообразной системой оскорблений могут считаться образцом вежливости и церемонности — совершенно непонятно.
Источник: "Рокфеллер"

Метки:

Песенка эгоиста

Вчера открыла для себя вот эту песенку
Jean Shultheis - Confidence pour confidence



Жестокая песня, но мне нравится.

Текст и переводСвернуть )

P.S. Да, рекомендуется тем, кто любит музыку 80-х.

Сцена вторая
Дидье, Фред.



Фред: Ну, вот. Я нравлюсь женщинам.
Дидье: Не знаю, нравишься ли ты женщинам, но ты очаровал этих двоих.
Фред: Каких двоих?
Дидье: Марго и Паскаля. Они клянутся только тобой, они, которые ненавидят весь мир. Тебе достаточно было только появиться. Это не было долго.
Фред: А ты?
Дидье: Что ты хочешь сказать?
Фред: я хочу сказать: а ты, разве я тебя тоже очаровал?
Дидье: О! я, это была законченная вещь! Я тебя люблю, Фред, ты мой самый старый друг. Ты меня очаровал в коллеже, и я себя спрашиваю, как я мог жить годы и годы без тебя.
Фред: Я не жил во франции, Дидье. Я часто думал о тебе.
Дидье: И ты ни разу не написал мне ни строчки. Я думал, ты умер.
Фред: Я ненавижу писать. по долгу службы я вынужден писать. Я - лентяй.
Дидье: Лентяй!..
Фред: Да, лентяй! Я люблю бомбы, разбитые форточки... Я люблю этих детей, потому что они неловкие, бестактные, невыносимые. Я люблю тебя, потому что твоя несносность - это лак, под которым ты остаешься ребенком, как они.
Дидье: Позволь... позволь...
Фред: Это "позволь.. позволь..." - еще одна косность. Слушай, я тебя обожаю. И потому, что я обожаю тебя, потому, что я обожаю твою маленькую семью, потому что это дело с анонимными письмами будет моим последним делом, потому, что я оптираю руки, когда после пошлю прошение об отставке и стану твоим товарищем, потому что я себя поздравляю с тем, что живу в этом городе как один из ваших, что я должен кончить играть эту постыдную комедию.
Дидье: Фред, я тебя умоляю, не говори.
Фред: Я скажу!
Дидье: Ты совершенно сумасшедший.
Фред: Возможно, я сумасшедший. но я не низок. Однако, гнусно продолжать эту комедию и обманывать ребятишек, которые меня любят и которые ничего не подозревают.
Дидье: Ты отдаешь себе отчет в том, что сейчас произойдет. Ты их знаешь. Все полностью переменилось. И они не допустят никакого нюанса. Преступник всегда прав. Полиция всегда виновата. Они увидят только одну вещь Полиция. Ты будешь "Полиция", и вновь появившееся мое счастье увидеть тебя, все наши планы на будущее канут в воду.
Фред: Но я полиция....
Дидье: Дай себе отчет: они не хотят больше читать Бальзака, потому что Вотрен стал полицейским. Ты сам ей сказал, это анархисты.
Фред: Я тебя арестую. я тоже. Это мой единственный якорь спасения. Не нужно искать в другом месте причин моего успеха у них. Они одновременно узнаю, кто я есть, и что я подал в отставку. Они не рассердятся. Они довольствуются моей головой. Они посмеются надо мной. Они узнают, что я забавный чиновник... чиновник-анархист.
Дидье: Чиновник, который достигает своих целей, мой дорогой Фред... и лучче, что они об этом не думают. Не будь скромным. Ты вернулся из Китая с огромными заслугами.
Фред: Дидье, знаешь ли ты, чему я обязана счастью быть здесь? Почему я бросил Китай и пост начальника полиции в Шанхае? Я положил руку на курильню опиума. Сто пятьдесят бедных китайцев,которые курили, как их предки. их арестовали. Они околевали. Я доставлял им опиум в тюрьму. Это вещи, которые вам стоят очень плохих оценок. Меня отозвали в Париж. Я увидел свою карточку. Знаешь, что там было, на моей карточке? Сентиментальный чиновник. Поразительно!
Дидье: Фред! Фред!
Фред: Ну, вот. Я хотел бросить карьеру, куда я попал случайно, из склонности к приключениям. Я пошел распрощаться, когда разразилось это грязное дело. На набережной Орфевр меня спросили, хочу ли я взять его в свои руки. Это было нечто вроде изгнания. Потом я вспомнил, что ты живешь в провинции, в этих местах. Ты меня поселяешь. Я считаюсь старым другом детства, дядей из Китая, дядей Фредом. Я привязываюсь к вам. Марго и Паскаль меня принимают и... ты хочешь, чтобы я не уведомлялл их, что я погружаюсь все больше и больше в это болото? Нет, старина. Нет, нет. Не проси меня об этом.
Дидье: Кончено, кончено! Что тебе стоит подождать? Тебя разоблачит один раз законченное дело, когда ты обнаружишь преступника.
Фред: Если я его обнаружу! Каждый день делает мою роль сложнее и признание тягостнее.
Дидье: Не говори больше, я тебя умоляю!
Фред: Зачем медлить?
Дидье: Потому что, фред... Есть риск, что это станет неожиданностью, что-нибудь, что тебя разоблачит в твою пользу. Тогда как там... бежать навстречу катастрофе. Ты их плохо знаешь, они чувствуют себя удобно только в сумасбродстве. Все равно твое признание произведет роковой эффект. С тех пор, как ты живешь у нас, мне кажется, что я сплю. Все просто, легко, приятно. Это я сделаю доброе дело, Фред, взяв тебя в товарищи. Не разрушай этот сон. Я требую от тебя это доказательства дружбы.
Фред: Раз нужно, рано или поздно, я считаю...
Дидье: Я у тебя требую этого доказательства дружбы. Отложи свое признание на неделю. Воспользуйся обстоятельством, которое может проявиться со дня на день. Если я тебе это говорю, я это знаю. Не надо забывать, что моя жена взяла Марго из "Общественной ассоциации". Была ли она дочерью преступников? Их бунты, их ненависть к полиции, происходят ли они от их атавизма, были они несократимыми? Что касается Паскаля, он до безумия влюблен в Марго, а она его водит за нос. Итак, вставай на вахту. Береги их и не проявляй ребячества. Бомбы это очень мило, но случается, что бомбы уничтожают все... кроме главного. Ты мне нужен.
Фред: Пусть. Но позволь мне самому выбрать момент, когда выйти из роли, которая мне подходит так же, как твоему дому - быть посредственным, и которая меня возмущает с тех пор, как он стал моим домом.
Дидье: Как тебе угодно. Чем позже, тем лучше.
Фред: Если это проклятое расследование сможет закончиться.
дидье: Есть что-нибудь новое?
фред: Конечно, есть новое... Всегда есть новое.. Слишком новое, слишком много нового...
Дидье: Можно узнать?
Фред: Нет, Дидье; даже с тобой я ненавижу говорить о моей работе.
Дидье: Грязное дело!
Фред: Грязное дело. Слишком, слишком, слишком грязное дело

Слышно, как хлопает дверь.</i>

Дидье: Вот и Паскаль.

Продолжение следует.

Мой перевод пьесы Жана Кокто

Жан Кокто
Пишущая машинка

Действующие лица
Фред, 40 лет
Дидье, 48 лет
Паскаль, Максим, 23 года
Соланж, 39 лет
Марго, 24 года

Акт первый
Гостиная в небольшом особняке Дидье. Гостиная зажиточная и провинциальная. Дверь в глубине выходит на лестницу, которая ведет на первый этаж. Дверь слева. Дверь в комнату Фреда. Справа камин. В глубине справа маленькая дверь, которая выходит на лестницу, наверху которой ателье. Пеерд камином кресла, стулья, стол, на котором видны карты в пасьянсе. Книжный шкаф, ковер, огонь.

Первая сцена
Марго одна, затем Дидье и Фред.

Марго в гимнастическом костюме одна на сцене. Она вытянулась на полу посреди гостиной и делает упражнения. Вместо того, чтобы считать, она кричит во все горло:



Марго: Проходимцы! Свиньи! Кретины! Неряхи! Дураки! Проходимцы! Свиньи! Кретины! Неряхи! Дураки! Проходимцы! Свиньи! Кретины! Неряхи! Дураки! (Дверь в глубине приоткрывается. Слышен шёпот.) Кто там? Не входите! Не входите! Кто там?
Голос Дидье: Это мы.
Марго: Кто мы?
Голос Дидье: Я, Дидье!
Марго: С кем ты? С дядей Фредом?
Голос Дидье: Это я и Фред. Что ты делаешь?
Марго: Я совсем голая... или почти... Я занимаюсь физкультурой. Это единственный ковер в доме. Не входите! Подождите минутку! Вы еще скажете, что я гуляю свосем голая. Входите!
Дидье: Ты не сошла с ума - заниматься физкультурой в такое время?
Марго: это чудесно для работы и для фигуры. Я поела бананов и апельсинов. Пойду поднимусь к себе на чердак. Дядя Фред!
Фред: Я вас слушаю, дорогая Мадам.
Марго: Проходимцы! Свиньи! Кретины! Неряхи! Дураки!
Фред: Эта речь адресована мне?
Марго: Это моя гимнастика. Я считаю!
Дидье: Я подумал, что это нам. а о чем идет речь?
Марго: Смотрите, Дидье! Смотрите, фред! Граждане нашего доброго города. Вы их не узнали?
Фред: Теперь, когда вы мне это сказали...
Марго: Я ненавижу делать упражнения. Этот способ считать придает мне мужества.
Дидье: Ты сумасшедшая. Достаточно, что домработница услышит тебя.
Марго: Она меня не услышит. Это так же маловероятно, как то, что она снова придет к нам.
Дидье: О чем ты говоришь?
Марго: Правду. я отправила ее в нокаут.
Дидье: Ты ударила домработницу?
Марго: Лучше! Гораздо лучше! Я разбила ей лицо ударом двери.
Фред: Черт!
Дидье: Что это за история?
Марго: Нет и тени истории. Я живу в священном месте, куда не проникает никто из людей. Я печатаю изо всех сил бессмертную драму и ненавижу, когда за мной шпионят. Это совсем просто. Сегодня после полудня я почувствовала, что кто-то подслушивает за моей дверью, что пытаются перехватить мои тайны.
Фред: В этом городе всех, кто печатает на машинке, подозревают. Остерегайтесь.
Марго: Справедливо, потому что я догадываюсь, что происходит в голове этих старых кротов, которым я не доверяю. Я спокойно вышла... не спеша... и словно к счастью, эта дверь открывается наружу, я ударила дверью так, что можно убить быка. У нее все лицо было расквашено.
Диддье: Но, моя бедная Марго, ты отдаешь себе отчет, в том, что ты совершила? Фред тебе сказал... в этом городе все подозрительны.
Марго: Этот удар дверью меня утешил. Я ударила только ее. Они будут предупреждены. Когда она это раскажет всему свету. Я посмеюсь.
Дидье: Нет ничего более неприятного.
Марго: Я забывала и более забавное! Иногда для работы, там, наверху, я надевала старые театральные костюмы тети Жюдит. Если бы вы видели голову жертвы! она получает дверью по лицу и видит: появляется королева Елизавета! "Войдите!" Она, должно быть, подумала, что сошла с ума.
Дидье: Я тебе повторял сто раз, что мне тяжело, когда касаются этих костюмов.
Марго: Ты предпочитаешь, чтобы они висели в шкафу, как жены Синей Бороды и чтобы их съела моль...
Дидье: Жюдит заботилась о своих старых костюмах. Она прятала их от нас и я ее оставил в этом ателье с ее воспоминаниями. Это ателье, эти костюмы - это Жюдит для меня. Я уже поступил очень подло, позволив тебе там жить.
Марго: Ну, я, я считаю, что это удача, что я там живу и мне нравится там жить. Я ненавижу камфару, старые чемоданы, кладбища. Когда я слышу, что Паскаль изображает уверенность, говоря: "Я избегаю проходить мимо комнаты бедной мамы, это делает меня больным", у меня возникает желание крикнуть: "Съезжай, старина, съезжай!"
Дидье: Марго!
Марго: Я столь же, как вы, уважаю память о Жюдит, но никогда я не допущу траура по провинции. Этот траур, который набивает чучела мертвецов, которые добавляют мертвеца к мертвецу. Я уверена, что Жюдит была бы счастлива, что я заставляю жить ее платья и ее ателье. Она любила только прятаться тут со своими воспоминаниями о театре! Она любила только свои воспоминания о театре! А я пишу драмы, и я читаю их наизусть и мешаю этому чердаку умереть, как она, умереть от скуки!
Дидье: Марго, я не позволю...
Марго: Дидье, ты - любовь, когда сердишься. Посердись еще!
Дидье: Она невозможна!
Марго: Будем невозможны, дядя Фред, будем невозможны! И постараемся обратить Дидье к анархии.
Фред: Согласен! Я ненавижу "Группы". Да здравствует анархия и бомбы. Я хочу говорить бестактности, скандалы, ноги на столе. Нет ничего такого, чтобы изменить вид.
Марго: Браво, дядя Фред!
Дидье: Через минуту вы мне скажете, что позор анонимных писем падает на нас с неба, что этот город задыхается под видом приличия и только и ждал скандалов, разбитых витрин и изменить вид.
Фред: Почему бы и нет?
Марго: Я пошла. Я вас оставляю. Паскаль вернулся?
Дидье: Нет.
Марго: Какой чижик. Его первый выход спустя пять недель. Нет ничего более долгого, чем отит. Почему он не обедал внизу?
Дидье: Из-за его первого маленького праздника, я думаю, стряпня няни его не соблазнила.
Марго: Не просите меня готовить! До скорого свидания! Я появлюсь только в костюме Лукреции Борджиа: "Господа, вы все отравлены!" Вот что произойдет, если я буду готовить!

Она выходит через маленькую дверь на лестницу и возвращается в проем двери, на верху ступеней.



Дядя Фред!
Фред: Что еще, отрава?
Марго: Я вас люблю.

Она исчезает.



Продолжение следует.

Последний месяц

Январь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Фильтр друзей

Фильтр друзей
Разработано LiveJournal.com